Держи свою взлётную полосу в порядке

В начале ноября Вера Сердечная — театральный критик, член экспертного совета Национальной театральной премии «Золотая маска» сезона 2019-2020 — приезжала, чтобы посмотреть наш спектакль «СКТВКР». Её рецензия на постановку сегодня была опубликована на портале «Летающий критик».

Север России — место особое. Суровый климат, далеко от столиц и еще дальше — от теплых морей. Здесь, на слиянии двух рек, лежит Сыктывкар, столица Республики Коми. Две трети населения в городе — русские, четверть — коми; два официальных языка. Здесь есть район «Париж», где когда-то жили пленные наполеоновские солдаты, множество парков, а еще — самая длинная улица в Европе. В общем, город со своим лица необщим выраженьем.

Это выражение решено было запечатлеть. Так родился спектакль с полухэштеговым, полусакральным названием: «СКВТКР». Режиссер Максим Соколов поставил его в Молодежном театре Республики Коми — в театре, который уже родился, но пока не обрел помещения и потому играет на базе академического театра драмы. Спектакль собирали и сочиняли всей группой: артисты рассказывали свои истории и записывали вербатимы, режиссер искал уникальных персонажей. В итоге получился по-северному сдержанный, но выразительный городской вербатим, в котором документальные истории наложились на структуру ритуала.

В одном черном-черном городе… Нет, лучше начать иначе. Но основной цвет постановки и правда — черный. На сцене установлен неглубокий бассейн, у которого сидят зрители (пустое зеркало сцены и зрительный зал оказываются справа). Актеры ходят в воде, танцуют, ложатся в нее — и это взаимодействие со стихией производит ощущение обряда, ритуала освоения непростого пространства. А появляющийся в середине спектакля огонь и вовсе создает ощущение священнодействия.

Бассейн можно было бы трактовать как символ осенних грязей, своего рода лужу Миргорода, или даже местные нефтяные залежи — но здесь это, скорее, родина той самой утки, которая в финно-угорской мифологии сотворила мир. Вода работает и как зеркало, отражая и видеопроекцию, и две ипостаси артистов: как персонажей и как актеров.


Фото — И. Федосеев.

Видео транслируется на потолочный экран (видеограф — Иван Федосеев). В самом начале проекция вводит в пространство местной истории. Мы видим крупные кадры старушечьих лиц и слышим записанные монологи о прошлом, о войне: «Сталин — это не человек был…» «Пятая стена» с видео становится и фоном действия, и объектом отражения в воде, и самостоятельным средством воздействия.

Городской вербатим часто бьет по проблемам, обнажает неприглядную сущность вещей. Но здесь начинается иначе: с нарративов объединения. Первая объединяющая тема — скромный патриотизм городского жителя. Артисты раз за разом называют районы Сыктывкара и признаются: «Я люблю свой район», и лишь исподволь ясно, что не все так просто: в нашем районе есть собор, правда, автобус ездит очень редко… А вторая — конечно, Шиес. Три актрисы, Татьяна Валяева, Татьяна Михайлова и Надежда Кожевина, рассказывают, как они участвовали в митингах, как город был объединен экологической угрозой и как даже пенсионеры, ехавшие в торговый центр, выходили из автобуса, чтобы пойти на митинг и отстоять свою, близкую, землю. Непростую задачу говорения «от своего лица» артисты выполняют точно, монологи звучат живо, без пафоса и без пережима — почти без исключений.

Проблемные темы перебиваются репликами обыденных переживаний. Документальные тексты высвечивают прошлое и настоящее Сыктывкара как города противоречивого. Монологи в исполнении Полины Лудыковой и Ивана Николайченко поднимают важнейшую проблему отъезда молодежи в столицы — и почему можно остаться.

Драматизм здесь — не рвущийся наружу, а скрытый в деталях. Так, две актрисы, говоря о Шиесе, выходят с животами беременных: разговор идет не просто о федеральной свалке, а о будущих жизнях. Так, просто, без пафоса произносит монолог молодого врача Юлия Экрот, но ее сцена с маленькой Есенией, к которой нельзя привязываться (Полина Лудыкова), становится одним из смысловых центров спектакля — рассказом об одиночестве и стойкости.


Фото — И. Федосеев.

Документальность спектакля и существование «от своего лица» вступают в сложный диалог с хореографией Екатерины Культиной, с водой и огнем, создавая интересный эффект погружения в городской текст как в миф. Кульминацией этого процесса становится появление русалки. Изысканно-хрупкая Елена Аксеновская, хлопая черным русалочьим хвостом по воде, произносит страстный текст о единении с природой, и пафос речи ее иномирного существа странным образом гармонирует со структурой спектакля.

В начале спектакля почти все артисты говорят авторские монологи, напрямую работают с документальным жанром, а затем переходят к вербатимам других людей, в том числе местных знаменитостей. Среди них — олимпийский чемпион Андрей Нутрихин (его монолог читает Захар Комлев) и начальник вертолетной площадки Сергей Сотников, который в 2010 году предотвратил аварию ТУ-154М в полузаброшенном аэропорте в селе Ижма. После закрытия этого аэропорта Сотников двенадцать лет самостоятельно чистил взлетную полосу, что и позволило самолету экстренно приземлиться без потерь. Дмитрий Максименко точно воспроизводит интонации человека старой закалки — скромного героя, такого же, как все. Эта история звучит финальным пронзительным аккордом о жизни на севере: если не будешь сам чистить взлетную полосу — никто за тебя не сделает. И прилетающий в финале к герою «ангел» на парашюте, поднимающий его из воды, — лишь символ надежды. А может быть, и здешнего северного братства.

P. S. Я очень переживала за артистов, узнав, что полуторачасовой спектакль идет в воде. Но, увидев это вживую, оценила актерский драйв и наслаждение от непривычной стихии. А на выходе потрогала воду: она была теплой.

http://flyingcritic.ru/post/derji-svou-vzletnyu-polosy-v-poryadke

Добавить комментарий